конец августа 2003 г.

9 ноября 2003 г.
Это не просто повесть. Для меня это знаковое, символическое произведение у Бальзака, и я не раз буду возвращаться к нему мысленно и в своих письменных размышлениях. История мужчины, обманутого женщиной, обманутого незаслуженно, подло, исподтишка, не может позабыться никогда. Думаю, Бальзак осознавал, что для каждого, кто прочтёт эту его вещь, она всегда будет отбрасывать тень на всё женское племя. Одно из свойств хорошей литературы, видимо, запоминаемость. Думаю, что я помню все вещи Бальзака, которые на сегодняшний день прочитал. Но эта история особенно ярко врезалась в память и будет помниться, возможно, дольше других. На таких вещах чувства взрослеют (а правильнее сказать – грубеют). Виртуальный опыт, примеренный каждым читателем-мужчиной к себе, должен, по идее, обернуться тем же, чем и в моём случае – увеличением доли цинизма по отношению к женщинам. Только вот самое сложное в этой ситуации – уметь регулировать дозу цинизма в отношениях, ибо разные женщины заслуживают и разной степени цинизма. Если говорить про некую Идеальную Возлюбленную (в природе не встречающуюся), то в этом случае мужик может не быть циником совсем, но в остальных случаях цинизм мужчины – это едва ли не единственное защитное средство от душевных ран, наносимых ему его женщиной обычно весьма "щедро", иногда даже походя и не задумываясь (а если его подруга – стерва, то нанесение ею душевных ран является одновременно и её профессией, и призванием).

Цинизму меня начала учить армия. Правда, там это касалось выполнения воинских обязанностей. Это был первый серьёзный случай столкновения идеалов и действительности, в которой действительность одержала верх. Вторая проигранная мной "битва" (по счастью, не с такими ужасными потерями, как у бальзаковского героя) уже имела отношение к женщине, и опять следствием было то, что восторженная дурь вылетела из головы (к счастью, не вся и не сразу,– ещё что-то осталось, а то жить законченным циником совсем неинтересно и скучно).

Но если переборщишь с толщиной своего "бронежилета" (я имею в виду слой цинизма), можно этой излишней суровостью разрушить отношения. Недавно откопал в инете вот такое стихотворение (в оригинале явно не хватало знаков препинания, и поэтому я в качестве редактора произвёл их расстановку. Если у автора есть в связи с этим какие-либо иные пожелания, я буду рад получить от него уточнённый вариант):

16 ноября 2003 г.

Но вернемся к «Брачному контракту». Видимо, этот же здоровый, необходимый цинизм имел в виду друг героя, когда писал ему про стальной мужской характер, требующийся в качестве оправы для его благоверной: «Чтобы высечь огонёк любви из этой женщины-кремня нужен был мужчина с характером твёрдым, как сталь» (с. 192). Но повесть эта только на первый взгляд про Любовь. На самом деле она про Подлость. Для тех, кто не читал или подзабыл, вкратце скажу, что в повести описано, как молоденькая очаровательная девушка сначала влюбила в себя  молодого аристократа, затем с помощью своей матушки женила на себе, решив попутно текущие материальные проблемы, а затем обе женщины приступили к планомерному хладнокровному иезуитски хитроумному обогащению за счет наивного любящего супруга вплоть до разорения последнего. Конечно, он лох. Конечно, мы его осуждаем за глупость и доверчивость. Но разве правильно положение, когда один из супругов должен ждать удара с тыла? Может, истинное счастье как раз и состоит в том, чтобы довериться целиком, со всеми потрохами, хотя бы одному человеку, не подозревать хотя бы самого близкого. То, что произошло в повести у Бальзака – проявление душевной близорукости героя, фантастической готовности к самообману («Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад»). Но в любом случае неумение его разбираться в людях, да и любые его другие недостатки не могут служить оправданием той мерзости, которую с ним сотворили жена и тёща, ибо только одно его качество – искренняя любовь – должно была заставить этих сук отказаться от их злодейских замыслов в самом зародыше. Обидеть такого человека – всё равно, что обидеть ребёнка. В своей любви он чист, как дитя. Искренен и бесхитростен, как дитя. Но имел ли он шансы завоевать хоть когда-нибудь любовь своей обожаемой жены? Тот же проницательный друг героя даёт ему такой единственный рецепт будущей жизни с этой женщиной: «Пока ты любил её, ты не мог с ней бороться; разлюбив её, ты приобретаешь безграничную власть над нею». Вот и всё. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. В будущем этих людей (если у них вообще может быть совместное будущее) нет места слову любовь.

В другом месте Бальзак устами того же проницательного сердцееда излагает жестоки, но, увы, верные мысли о любви. Обратите внимание, сколько в них того самого цинизма. «Милый Поль <...>, как же ты до сих пор не знаешь самых простых вещей, главных пружин, приводящих в движение механизм женской души, не знаешь азбуки женского сердца? Ты можешь покончить с собой, попасть в Сент-Пеланжи ради той, которую любишь, совершить десятки убийств, бросить семерых девушек, служить Лавану, перейти пустыню, не страшась каторги, совершить преступление, добиться славы, покрыть себя позором; можешь уподобиться Нельсону, отказавшемуся от битвы ради поцелуя леди Гамильтон; уподобиться Бонапарту, разбившему наголову старого Вюрмсера; ринуться в бой на Аркольском мосту; быть неистовым, как Роланд...

продолжение следует